Португальский Владимир Васильевич, биография
текст составлен сыном Александром в 2009 году

Португальский В. В.


<<<ПРЕДЫДУЩИЙ

СЛЕДУЮЩИЙ>>>
Самые важные зрелые годы жизни моего отца непосредственно связаны с историей села Львово Херсонской области и историей местной средней школы. Я остановлюсь на этом подробнее, однако буду излагать биографию по порядку, с некоторыми отступлениями в форме неофициального рассказа. Владимир Португальский родился 5 сентября 1928 года в селе Хлебодаровка Чаплынского района Херсонской области в семье украинского крестьянина-бедняка Португальского Василия Кирилловича и Португальской Анны Афанасьевны. Социальный статус семьи подтверждается справками №945 от 9 ноября 1930 года и №468 от 14 ноября 1931 года, выданными сельским советом Хлебодаровки. Он был первым сыном в семье, позже, в 1937 году, родился брат Анатолий и в 1940 – сестра Надежда. Происхождение фамилии неизвестно, однако она встречалась в Чаплынском районе, населенном преимущественно украинцами, хотя там было тогда много и поляков. С 1931 по 1941 год семья жила в городе Армянске Красно-Перекопского района Крымской области. Вероятно, этот переезд был связан с насильственным разрушением коллективизацией жизненного уклада в селах и хуторах, вследствие чего пострадали и бедняки, и так называемые (по тогдашним меркам большевиков) богатые. Дед, вероятно, сообразил, что спасти семью от колхозного рабства можно только тогда, когда вывезешь ее в город. Дед был достаточно грамотным, чтобы это спрогнозировать. Этот переезд оказался также и спасением от голодной смерти 1932-1933 годов в хлеборобных херсонских селах на толстых черноземах Чаплынского района. Только в городе в 1933 году беспаспортным селянам деду и бабушке выдали паспорта, о чем также есть справка. До 1936 года дед работал рабочим, а затем – служащим в Армянском сельпо, с 1936 года – в Красно-Перекопском райпотребсоюзе. В начале войны уже в должности заведующего складом был мобилизован в рабочий батальон и вместе с райпотребсоюзом эвакуирован на станцию Воинка Красно-Перекопского района. В свидетельстве о смерти деда сообщается о том, что в сентябре 1941 года он работал на больших воинских складах на станции Воинка и погиб там во время бомбового удара немецкой авиации. По тексту свидетельства, причина смерти: «погиб от вражеской бомбы». Бабушка моя из Армянска вместе с тремя детьми была эвакуирована к родственникам в село Григорьевку Чаплынского района, так как на границе Крыма и Херсонской области разворачивался фронт, и создавалась оборонительная Перекопская линия. В тяжелые годы оккупации с 1941 по1943 год и годы войны удалось остаться всем живым отчасти потому, что это низменная ровная территория, так что ни немцы, ни наши войска не устраивали здесь оборону, сдавая ровную степь без боя, а фронтовые немцы, что проходили быстро через село, карательными не были. Основные ближние бои шли на Перекопе. Отцу удалось избежать поимки его немцами и во время эпизодических облав на молодежь, с целью вывезти их для работы в Германии. После освобождения села от немцев отец был рабочим в прифронтовом военном госпитале 4-го Украинского фронта, потом – на полевых работах в колхозе им. Калинина. До войны отец окончил 6 классов Армянской школы, а с 1944 по 1948 год учился в Григорьевской и Чаплынской школах (7 класс окончил в Григорьевке). С 1948 по 1950 год был студентом исторического факультета Херсонского, а с 1950 по 1952 год – Одесского педагогического институтов. Попутно замечу, что мои дядя и тетя также сумели самостоятельно в полуголодные бедные послевоенные годы выучиться и окончить вузы, несмотря на то, что бабушка моя имела лишь начальное образование и писала с трудом. Тетя Рябышенко Надежда Васильевна до пенсии была авторитетным в селе Казацком и городе Бериславе экономистом, дядя Анатолий Васильевич Португальский – известный в Херсонской области местный журналист и писатель, автор нескольких произведений художественной и документальной прозы. В 1951 году отец женился, в 1954 году 17 августа родился я, в 1959 году 18 августа – сестра Татьяна. Мать окончила Херсонский педагогический институт и работала всегда вместе с отцом. Часто я был свидетелем разговоров двух профессионалов. Мать в селе Казацком работала завучем, а в период существования в селе Львово (до сентября 1967 года) школы сельской молодежи (вечерней) была также ее директором. С 1952 по 1959 год отец – учитель истории средней школы в селе Казацком Бериславского района. В 1959 году он переезжает вместе с семьей в село Львово этого же района и принимает с 1 сентября местную школу, работая ее директором до выхода на пенсию в 1988 году и еще три года – учителем. Отец искал пути для реального решения проблемы постройки в развивающемся селе современной школы, но на уровне района и области никто не мог (или не хотел) решить проблему финансирования и включения школы в план строительства. Еще в 1959 году старшие классы перешли учиться в продолговатый одноэтажный дом в верхней части села, однако это лишь частично решало проблему. Отчаянным решением отца вместе с молодым парторгом местного совхоза «Львовский» Кривоносом Ильей Семеновичем было нарушение принятой тогда партийно-хозяйственной субординации. В обход Бериславского райкома партии и Херсонского обкома партии они обратились напрямую в Совет министров Украины с просьбой выделить деньги на строительство школы в селе. (Кстати, сын Кривоноса И. С. –Владимир – был моим одноклассником и другом, он и сейчас живет в Херсоне.) Просьба сопровождалась фотографиями хатынки школы в центральной части села с потолками и стенами, подпертыми столбами и аналогичными фотографиями дома школы в верхней части села. Еще жива была негласная память о сталинских репрессиях. В лучшем случае авантюра могла закончиться для отца и Кривоноса И. С. потерей партбилетов, в худшем – не стану и говорить чем, во всяком случае, это стоило им здоровья и нареканий от местной власти. Но победителей, как говорят, не судят. На удивление, аргументированную просьбу в Совете министров приняли во внимание, была выделена, по тем временам, громадная сумма денег и начато строительство в селе современной трехэтажной школы с закрытым переходом в столовую, актовый зал и спортзал. Были также построены мастерские и котельная, футбольное поле и спортплощадки, интернат для учеников ближних сел, где не было старших классов. Это была едва ли не первая такая современная школа в Херсонской области, да к тому же в селе. Выделенной суммы не хватало, но открытие школы приурочили к 50-летию советской власти в 1967 году, так что еще приличная сумма денег была добавлена. Также были построены за государственные деньги на улице Панова два дома для учителей, в одном из которых под номером 8 тогда поселилась семья моего отца, которая состояла в момент постройки домов из шести человек (вместе с родителями моей матери). До этого времени семья снимала для проживания частные дома первоначально возле элеватора конторы «Заготзерно», а потом половину последнего старого дома в конце предпоследней верхней улицы возле первой балки. Территория за балкой называлась толокой, там были мастерские и емкости с соляркой, конюшни. Об уровне состояния экологии в те времена замечу попутно, что на этой небольшой толоке до второй балки (возле лесополосы, что упиралась в дорогу возле каменного забора школы-интерната), росли весной съедобные печерицы (шампиньоны). В земле было полно нор сусликов, которых местные хлопцы выливали ранней весной ведрами талой воды из ям на толоке, что были, вероятно, следами падений бомб во время войны. Сейчас территория толоки уже застроена, причем многие дома выделялись переселенцам из западной Украины. Современным читателям объясню, что начало1960-х годов было довольно бедным периодом в жизни страны и людей, когда львиная доля бюджета СССР уходила на гонку вооружений и массовое вооружение ракетами стратегического назначения с ядерными боеголовками, а также на космическую гонку. Это были еще не 1971-1985 годы, когда появились миллиарды нефтегазодолларов, и когда народу стало жить легче (даже был построен завод народных автомобилей «Жигули» в Тольятти). В начале 1960-го года, когда отец купил телевизор «Воронеж», его одну херсонскую программу в черно-белом варианте приходили вечером смотреть люди с двух соседних улиц, да и транслировалась она ограниченное время. Кстати, первая в селе остродефицитная и дорогая радиола-радиоприемник стоимостью 264 рубля 50 копеек (две приличных зарплаты, как я определил позже) – также оказалась у нас дома в 1966 году. Так что, благодаря построенной школе, страна, возможно, не досчиталась какой-то дорогой стратегической ракеты, но жителям села повезло. Однако школа с современной тогда кабинетной системой, оснащенная лабораторным оборудованием, мебелью и наглядными пособиями была не только материальной базой организации обучения детей села, но и местом передового педагогического опыта, где постоянно бывали учителя и чиновники образования Херсонской области и Украины. Можно назвать десятки учителей школы высшей категории, которые не только дали ученикам знания, но и сумели научить учеников жизни и умению учиться всю жизнь. За успехи в работе Министерство образования Украины дважды – в 1962 и 1972 годах награждало отца грамотами, а в 1987 году присвоило звание «Відмінник народної освіти». Награжден медалью «Ветеран труда». Владимир Португальский принимал активное участие в общественной работе, неоднократно избирался депутатом местных советов, печатал статьи в местной прессе на актуальные темы. Занимался пропагандистской, а, по сути, просветительской работой с местным населением, поскольку сельская интеллигенция все-таки пользовалась тогда авторитетом у населения, хотя формально это звучало примерно как работа пропагандистов с населением по претворению в жизнь решений партии. Его мировоззрению с учетом жизненного опыта и профессиональных знаний, как я считаю, был присущ реальный прагматический подход. Приведу простой пример. В момент введения войск СССР в Афганистан отец находился в санатории, где было много старших офицеров. Начались восторги на тему, что пора давно размять военные мышцы. Как отец рассказывал, он просто сразу дал офицерам устную историческую справку отнюдь не победоносного военного опыта других больших стран в Афганистане и энтузиазм офицеров приутих. Несколько других штрихов из личной жизни. Я и моя сестра окончили школу с золотыми медалям, хотя родители в качестве строгих учителей дома у нас не были. Учили мы больше то, что сами считали необходимым учить, остальное – в режиме готовности углубиться при необходимости и чтобы получить нужные пять баллов. Отец, в числе первых в селе, в 1973 году купил автомобиль ВАЗ-2102 стоимостью 5930 рублей, отчасти это было вызвано необходимостью привозить заработную плату работникам школы из районного центра. В связи с такой необходимостью охраны денег государство шло на продажу вне очереди машин, на которые очередь обычно длилась годами, машины были дефицитом и на рынке продавались выше государственной стоимости. Во дворе дома отец выращивал виноград, фрукты; обычно были дома куры и птица на убой. Огород был образцово-показательным, в чем обычно был задействован и я. Мать умела вкусно готовить, но хозяйственную работу во дворе недолюбливала, предпочитая подготовку к преподавательской и школьной работе, да и испытывала часто физическое недомогание. Тысячи людей знали директора местной школы в селе и Херсонской области, у всех учеников тех лет есть фотографии, где он среди учеников или жителей села. Но особый след в истории села отец оставил тем, что в рамках создания академического издания истории городов и сел Украины в 26 томах он занимался научной работой и написал историю села. Она напечатана в двух вариантах в томах «Херсонская область» в изданиях Института истории Академии наук Украинской ССР (1972 год – на украинском языке, стр.167-177; 1983 год – откорректированный измененный вариант текста на русском языке, стр.216-224). Даже беглого взгляда на тексты публикаций достаточно, чтобы придти к выводу о том, что они одни из самых объемных и подробных среди истории сел Бериславского района. Тома «Херсонская область» рассылались во все библиотеки Херсонщины, а также выдавались авторам. Конечно, работы выверялись и рецензировались как с научных позиций, так и были выдержаны с точки зрения господствующей идеологии. Поэтому приведенные факты выверены по архивам, но никто не станет возражать относительно умалчивания многих тем, запрещенных к обсуждению в то время. На эти темы архивы ждут исследователей, так как живых свидетелей уже практически нет. Специфической темой именно для Львово, не подлежащей тогда особому уточнению и обсуждению, была довоенная история еврейской общины села, проживающей фактически в одном селе 100 лет рядом с украинской общиной. А тема жертв голода в советское время как бы вообще не существовала и была запрещенной. В соавторах работы есть человек, о котором я никогда не слышал от отца и которого я не видел. Какая была роль его, не знаю, единственно, что могу сказать о том, что рукописи и машинописи работы в черновых и редактируемых вариантах по весу были килограммов 40, а по объему занимали много места. Осталась только маленькая часть, остальные утеряны при переезде. Наверняка в черновиках оставалось что-то ценное. Машинописные варианты обычно печатала секретарь школы, в сборе местного материала также принимали участие ученики школы. Я закончил учебу в школе в 1971 году, сестра – в 1976 году, и уехали из села после поступлений в Днепропетровский государственный университет. 17 ноября 1993 года скоропостижно из-за хронических болезней умерла моя мать Португальская (Шабанова до замужества) Зинаида Яковлевна, и отец уже был тоже болен: до самой его смерти повторялись периодически мозговые инсульты. Началась приватизация государственного жилья, дом в селе отец летом 1995 года продал и уехал ко мне в Николаев, где прожил, преодолевая тяжелую болезнь, еще шесть лет. Умер он 25 июля 2001 года. Учитывая роль отца в истории села Львово и то, что его знали земляки, он был похоронен на львовском сельском кладбище недалеко от могилы моей матери. На этом же кладбище похоронена моя бабушка Шабанова Екатерина Прокопьевна, а в селе Ольговка – мой дед Шабанов Яков Митрофанович, ветеран военных действий против Германии и Японии. По матери мой род как минимум с 19 века шел из Бериславского района. Мать моего отца Португальская Анна Афанасьевна похоронена в городе Бериславе. Людям, интересующимся историей села и своих знакомых, могу помочь, чем смогу, через Интернет. -Хотя помню кое-что подробнее только до 1971 года, как и людей того времени. Позже я приезжал во Львово по выходным и во время отпусков. Сохранились фотографии выпусков разных классов, учителей, фотографии эпизодов из жизни села и школы. Отец в последние годы жизни в селе начал вместе с братом Анатолием, журналистом и писателем, работу в селе по созданию музея истории села. (Дядя в Каховке создал подобный музей, посвященный истории строительства канала из Днепра в направлении Крыма). Началась организационная работа, неоднократно в село приезжал дядя, были собраны некоторые материалы и начата работа в Херсонском архиве. Однако помешал период так называемой перестройки. Совхоз как возможный материальный спонсор проекта начал рушиться, а деньги обесцениваться. При грамотном подходе к делу сейчас все материалы можно сканировать, однако учесть, что есть фото размером примерно в два формата А4. Дом родителей разрушен, хотя был куплен в свое время за приличные деньги. У меня остается надежда, что кто-то выкупит у собственников эти руины за символическую цену и возобновит там жизнь. В 2008 году в доме оставались еще капитальные стены и капитальное перекрытие из железобетонных плит. Имею информацию из первых рук, что за Львово, как речной портовой причал с глубоководным правым берегом, идет негласная борьба зерновых экспортеров (я беседовал с одним из них), поэтому вряд ли село постигнет печальная участь исчезновения, как некоторых степных сел. А еще село привлекательно, как место для организации летнего курортного туризма, так как рукава Днепра, плавни и озера, которые сообщаются с Днепром, рыбная ловля и ловля раков всегда привлекали сюда отдыхающих.